Это же мой сын, и он живой. Лучше такой, чем никакого

Пять лет назад такси, в котором ехал Владик, врезалось в столб. Теперь он не двигается и не говорит. И только мама Владика верит, что сын еще станет писателем.

«Вот, дорогой мой, нечего было все время отмахиваться от меня и говорить: «Мамаша, я занят». Теперь-то я вдоволь выговорюсь», — смеется 66-летняя Людмила, бодрая, ухоженная и улыбчивая мама Владика.

Когда в 1990 году умер ее муж и отец Владика, фотокорреспондент Александр Бендетский, 15-летний сын начал называть ее исключительно «мамаша» и на вы. Она сначала удивлялась, а потом привыкла. В этом было даже что-то трогательное. «Мамаша, люблю я вас».

Когда Владик женился и переехал от мамы, она скучала и все время звонила ему. «Я, конечно, его доставала дурацкими вопросами: где был, что ел, куда поехал. Иногда он говорил свое: «Мамаша, отстаньте» или «Мамаша, я занят», но через полчаса все время перезванивал: «Ну что, мамаша, о чем вы хотели поговорить?»»

 

Владик родился на Старом Арбате, а вырос на Новом. Беня, как его все звали, с детства был весельчаком и душой компании. Типичный арбатский ребенок, говорит Людмила. С академической учебой особо не складывалось, зато с работой всегда было хорошо. К 36 годам у Владика была своя небольшая фирма такси.

Я БЫСТРО

В тот февральский день 2012 года была метель и гололед. Владик осторожно отвез маму в Леруа Мерлен и собирался помочь ей выбрать обои для ремонта. Она отговорила его, мол, что ты будешь тут два часа маяться, лучше езжай по делам, а потом вернешься за мной. «Мамаша, что-то мне так неохота никуда ехать», — сказал он. Но тут позвонила знакомая и попросила забрать ее из ресторана и отвезти домой на ее машине. Добрый Беня согласился, он всегда ей помогал.

Ресторан был рядом с его домом. Он оставил свою машину, забрал знакомую и довез ее на ее машине до дома.

Оттуда поймал такси до своего дома, чтобы оттуда уже на машине ехать за мамой. «Я как раз позвонила ему и сказала, что уже на кассе. «Мамаша, я быстро», — сказал он, и почему-то от этого «быстро» что-то сжалось у меня в груди». Владик сел на заднее сиденье такси и захлопнул дверь.

 


После массажа Сергей на некоторое время фиксирует конечности Владислава специальными эластичными бинтами. Это позволяет ещё лучше растянуть мышцы и снять напряжение и боли

Но Людмила все делала сама. Мыла, кормила из шприца через гастростому, меняла памперс. Вставала несколько раз за ночь и по часам переворачивала. Наняла специального массажиста.
Покупала дорогие лекарства, которые не оплачивает государство, возила на обследования, которые тоже за свой счет.
А через год сдала свою квартиру в Москве и сняла домик в Подмосковье, чтобы летом вывозить Владика гулять на свежий воздух. Сначала деньги на все это были, а потом кончились.

ЛУЧШЕ ТАКОЙ, ЧЕМ НИКАКОГО

«Мы с ним много болтаем, читаем книжки, поем песни», — говорит улыбающаяся Людмила. Ее «мы» на самом деле «я», потому что болтает, читает и поет — она. А Владик лежит и смотрит в одну точку. «Я понимаю, этого не видно, но я знаю, что он там. Он там внутри живой, он все понимает. И я чувствую, когда ему холодно, когда он хочет есть, когда недоволен, а когда смеется. И, поверьте, он часто смеется».

Людмиле 66 лет, она инвалид второй группы из-за диабета. Ее пенсия — 14 тысяч рублей. Пенсия Владика по инвалидности — 18 тысяч рублей.

С Людмилой в домике живет приятельница Надя, которая помогает ей ухаживать за сыном. Людмила платит Наде 30 тысяч в месяц. Три раза в неделю приходит массажист, час его работы стоит три тысячи рублей. Получается 36 тысяч в месяц. Еще столько же уходит на лекарства — от спастики мышц, от эпилепсии, от болезни Паркинсона. Без них и массажа ноги и руки Владика были бы еще более скрюченными и деревянными, а двухчасовые приступы эпилепсии были бы не раз в два года, а каждый день.


Владислав до болезни

Раньше массаж делали чаще, но теперь деньги кончились. А еще нужна специальная кровать с подъемником. Для лежачего больного кровать и правильный матрас — это вся жизнь. Чтобы тело находилось в правильном положении, чтобы не было пролежней. А еще они больше не ездят на обследования в Бурденко — нет денег.

Нанять карету скорой помощи с каталкой стоит 16 тысяч рублей только в одну сторону. Само обследование — 95 тысяч рублей. Если раньше были накопления, помогали знакомые, то теперь — только кредиты.

«Но деньги не главное, — бодрится Людмила. — Главное — сила духа. Вот когда я ее потеряю и лягу вот тут рядом с ним, тогда будет настоящее горе. А сейчас — это технический момент. Я все время говорю Владику, что, когда он придет в себя, первое, что он сделает, — напишет роман о том, что он чувствовал. Это будет великая книга. А потом напишет другую, о чем хочет. И станет великим писателем. Я это точно знаю».


Людмила Бендетская с сыном Владиславом

И только когда Людмила выходит из кухни, Надя тяжело вздыхает.

— У нее самой приступы давления, да еще сахар в крови вечно повышается. Не дай бог с ней что-то случится. Ей адски тяжело, и один Бог видит, насколько. Еще эти кредиты, в которые она влезла. Не знаю, откуда у этой женщины столько сил.

— Чепуха, — говорит на последней фразе Людмила, возвращаясь на кухню. — Это же мой сын, и он живой. Лучше такой, чем никакого.

 

 

 

Источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
WordPress: 18.78MB | MySQL:51 | 0,709sec