Родной отец объявился через двадцать лет

― Мама! Да как ты вообще могла? Ты скрывала от меня правду всю мою жизнь! Да что ты за человек такой? Разве так можно с родной дочерью! Какая бы ни была правда, лучше ее нет ничего!

Лилия Михайловна лишь печально вздохнула и опустила глаза.

― Да бог его знает, доченька, как оно правильно-то. Кто же теперь нас рассудит. Ты можешь сейчас поступать как знаешь, но я тебе одно скажу. Я для тебя всегда хотела только самого хорошего. Когда твой родной отец меня, беременную, бросил, как последний трус, а вся моя семья от меня отвернулась, я себе дала обещание: во что бы то ни стало сделать тебя счастливой. Я ведь еще тогда, тридцать лет назад, без всякого УЗИ знала и чувствовала, что у меня родишься ты, моя доченька.

― Мам, да папа же мне не родной, получается. А я с ним всю жизнь, как со своим любимым папой. Обнимала его, целовала, любила. А мой настоящий отец, значит, где-то далеко и совсем не со мной, ― Марина горько заплакала и бросилась к маме на шею.

 

 

Тема отца и отцовства была для нее очень больная. Она всю жизнь как будто чувствовала, что дядя Володя, как ее отца называли все соседи и знакомые, для нее был совсем не папа, а тоже просто дядя Володя.

Не сказать, что отношения Марины с отцом были плохими. Он никогда не обижал приемную дочь, не наказывал, не был к ней строг или слишком требователен. Но и настоящей отцовской любви и заботы девочка не чувствовала от него никогда. Хотя дядя Володя очень старался быть хорошим отцом.

* * *

Лидии Михайловне было восемнадцать лет, когда она познакомилась с Сергеем, курсантом из мореходки. Красивый, высокий, статный, он просто не мог остаться без женского внимания. И когда совсем еще юная, скромная Лида увидела в клубе на танцах будущего моряка, его белозубая улыбка, громкий бас и глубокие карие глаза сразу покорили ее. Девушка влюбилась в Сергея еще до того, как узнала его имя. Лида тоже приглянулась молодому моряку.

Встречи были нечастыми, служба ведь ― дело серьезное. Их роман продлился всего лишь полгода. Лида уже была по уши влюблена в будущего офицера и готова связать с красавцем-военным свою жизнь и судьбу. Она мечтала о свадьбе и переезде к новому месту службы. А Сергей благополучно окончил военный институт и без зазрения совести объявил Лиде о своем скором отъезде и расставании с милой девушкой.

И тогда Лида подумала: «Сейчас самое время рассказать ему…»

― Сережа, ты не можешь вот так просто бросить меня и уехать.

― Это почему еще?

― У нас с тобой будет ребенок.

В этот момент повисло долгое молчание. Оно было настолько тяжелым и болезненным для девушки, что она сама прервала его.

― Ну, что же ты молчишь?

― А чего ты от меня хочешь? Чтобы я женился и забрал тебя с собой? Да я, может быть, еще не готов к семье и тем более к ребенку. С чего ты вообще решила, что я хочу всю свою жизнь прожить именно с тобой? Я еще совсем молод. Кто знает, что ждет меня в будущем? Извини, мне с тобой было хорошо, весело, интересно. Но жениться я не готов. Нет. Да и вообще: откуда мне знать, может быть, это и не мой ребенок вовсе. Мы и виделись-то с тобой очень редко, я не могу быть ни в чем уверен.

Сергей встал с лавочки в парке и пошел прочь.

― Трус, ― тихо промолвила Лида.

Никогда в жизни никто еще не делал ей так больно и обидно. Как мог этот человек еще вчера признаваться ей в любви, а сегодня оставить один на один с малышом под сердцем? И, конечно же, это был ребенок Сергея, Лида и близко никого не подпускала к себе до него. Ведь он казался таким надежным и честным человеком, что у нее и мысли не было, что все повернется вот так.

И вот теперь Лида сидела одна в парке, а слезы рекой катились по щекам. Ей еще учиться два года в институте. Что теперь скажет мама? Она ведь одна воспитывает четверых детей. Помимо самой старшей Лиды, в семье растут еще три дочки. Лиде так хотелось поскорее выйти замуж за Сергея и уехать с ним далеко-далеко, что она совсем забыла об осторожности. Она надеялась, что жизнь с офицером-моряком где-нибудь на краю Земли будет лучше и счастливее, чем прозябание в нищете с мамой и сестрами. Ах, как же она ошибалась!

Теперь Лида вместо того, чтобы окончить институт, устроиться на работу и начать помогать матери, принесет ей проблемы и лишний голодный рот.

«Мама меня точно убьет, ― лишь одна мысль крутилась у нее в голове, ― что же теперь будет, как мне быть? Как я могла так подвести ее и быть такой глупой!»

Лида, конечно же, оказалась права. Возможно, ее мама и не виновата, но сложная жизненная ситуация и боязнь осуждения сделали свое дело.

― Или избавляйся от этого ребенка, или проваливай! Мне от такого позора потом в жизни не отмыться! Ты хоть о сестрах подумала? Как на них будут люди смотреть, кто их замуж возьмет, если у них сестра такая гулящая? Ох, горе мне, горе… И надо же, как быстро твой Сережа все провернул! Ребеночка заделал и уехал.

Лида тогда окончательно потеряла веру в людей и в добро. Но одно она знала точно: ребенка она сохранит и сделает для него все, что будет в ее силах.

И тут, словно герой из кинофильма, в жизни Лиды появился тот самый Володя.

Вернее, он всегда был в ее жизни. Сначала они вместе ходили в детский сад, потом сидели в школе за одной партой, теперь учились на одном курсе, правда, в разных группах. Володя всю жизнь был тайно влюблен в симпатичную девочку Лидочку. Только вот чувства были не взаимны. Для девушки Володя был всего лишь другом. Верным, надежным, хорошим, добрым, но не более.

Но Володя сдаваться не планировал. Слухи, что его любимую Лиду бросил жених-военный, со скоростью света разлетелись по району. Володя решил, что это его шанс. И угадал. Он стал для нее утешением, собеседником, надежным тылом, крепким плечом. Лида и сама не заметила, как стала проводить с другом детства все больше и больше времени за душевными разговорами, гулять с ним вечерами в парке и даже однажды разрешила ему себя поцеловать.

― Лид, выходи за меня! ― предложение Володи прозвучало словно гром среди ясного неба.

Лида была ошарашена. Но понимала, что это сейчас был самый лучший вариант. Мама напирала на нее каждый день. Очень уж она не хотела становиться молодой бабушкой.

― Я выйду, Володь. Но сначала расскажу тебе кое-что. А потом уж ты реши сам, нужна ли я тебе или нет.

Лида выложила Володе все, как на духу, ничего не скрывая, а он без тени сомнения согласился стать любящим и заботливым отцом для будущего ребенка.

― Распишемся поскорее, я договорюсь, у меня тетка в ЗАГСе работает, а ребенок, скажем, что чуть раньше срока родился, не волнуйся.

И Лида согласилась. Ей стало вдруг так хорошо, так спокойно. Все ее проблемы как будто сами собой разрешились. Володя носил ее на руках, и он действительно стал хорошим папой для дочки, Мариночки. Даже дал ей свою фамилию и отчество. И никто и никогда и подумать бы не мог, что Марина не его дочь.

Даже Лидина мама была довольна.

― Вот и хорошо, доченька, ― радовалась она. ― Смотри, какой тебе муж хороший достался, теперь все у тебя будет, как положено. И ребенок с отцом, и семья полная, и не стыдно людям в глаза смотреть, и мне все ж полегче, чем было.

Никто и никогда не обсуждал больше эту тему: ни Володя, ни Лида, ни ее мама. Марина росла в полной семье, счастливой и послушной девочкой.

И никто и никогда не узнал бы правду, если бы не одно письмо из прошлого.

Когда Марине было двадцать, за неделю до ее дня рождения, Лидия Михайловна обнаружила у себя в почтовом ящике странное письмо. В нем не был указан обратный адрес, только отправить ― Сергей.

Она начала читать странное послание и вдруг разрыдалась так, как не плакала, наверное, никогда в жизни. Письмо написал родной отец Марины, тот негодяй, который когда-то давно оставил невесту один на один с бедой и просто исчез.

Он почему-то вспомнил о ребенке спустя двадцать лет. Поведал Лидии Михайловне душещипательную историю о том, что у него так и не вышло завести семью и детей. И просил разрешения познакомиться с дочерью.

«Ну надо же! ― думала Лидия Михайловна. ― Нагулялся, видимо, теперь о ребенке вспомнил. Вот бессовестный! Да кто он такой, чтобы спустя двадцать лет появляться в моей жизни и бередить давно зажившие раны!»

Лидия Михайловна очень разозлилась, но письмо не выбросила, а зачем-то аккуратно сложила в конверт и положила в любимую книгу. Видимо, все же Сергей крепко зацепил ниточки души девушки Лиды, что жила во взрослой женщине Лидии Михайловны даже спустя двадцать лет.

Эх, знала бы она тогда о последствиях ― не стала бы хранить дома такое…

И надо же было Марине в очередной приезд в гости к родителям взять почитать именно эту книгу. Мама давным-давно забыла о том письме, она никогда не желала, чтобы ее дочь узнала правду, но, видимо, у судьбы были на это другие планы.

***

― Марина, доченька моя, ты ведь прекрасно знаешь, что ты ― самое дорогое, что есть у меня в жизни. Никто и никогда не был для меня важнее, чем ты. Твое счастье, твое благополучие ― это то, о чем я думаю каждый день с самого твоего рождения. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о тебе и не хотела сделать так, чтобы тебе было хорошо. И ситуация с твоим папой ― совсем не исключение. Неужели ты и правда думаешь, что я смогла бы одна воспитать тебя, как полагается? Да ты просто не представляешь, каково быть незамужней беременной девушкой в Советском Союзе. Моя жизнь была бы просто поломана, да и твоя тоже.

― Мама, мне кажется, ты драматизируешь. Миллионы женщин растят детей в одиночку, и знаешь, некоторые добиваются в жизни даже большего, чем те, у которых есть мужья.

― Это, конечно, истина. Но та жизнь, которую я тебе дала, была прекрасна. У тебя была настоящая полная семья, любящие мама и папа, хороший дом, достаток, любовь и забота. Разве не так? Неужели ты была несчастлива? Неужели чего-то тебе не хватало? Ни разу в жизни ни я, ни Володя не обидели тебя, ни в чем тебе не отказали.

― Мам, зачем ты мне сейчас это говоришь? Вообще-то это обязанность каждого родителя ― заботиться о ребенке.

Марина явно была недовольна и говорила с обидой и упреком.

Ситуация накалялась. Лидия Михайловна, по правде сказать, не раз задумывалась, что же будет, если дочь узнает правду о своем настоящем отце. Но раньше такое развитие событий ей казалось маловероятным, и Лидия всегда гнала мысли прочь, и даже не думала, что придется объясняться с дочерью.

Всю свою жизнь, начиная с момента, когда юная Лида узнала о беременности, она посвятила только тому, чтобы стать лучшей мамой для Марины. И вот, тридцать лет спустя, любимая дочь смотрела на нее так, словно в чем-то обвиняла.

Неужели она все делала зря? Неужели Марине оказались не нужны ее старания?

― Да, Марин, ты, конечно, права, я была обязана заботиться о тебе, это я и делала. Почему же сейчас ты пытаешься сделать меня в чем-то виноватой?

― Да потому что ты обязана была сказать мне правду! Разве это не понятно?

― Зачем? Для чего тебе эта правда? Она неприятная, она меня ранит, она и тебе была бы не в радость, ты просто не понимаешь этого. Ни один ребенок не хотел бы узнать, что он не родной своим родителям. Это больно, это обидно, это ужасно. Ты что, хотела бы, чтобы я тебе сделала плохо?

― Уж прямо-таки и больно? Серьезно? А сейчас? Сейчас мне не больно? Как мне дальше жить? Как приезжать в гости к вам? Как смотреть в глаза папе? Который вовсе мне и не папа, как оказалось. Об этом ты никогда не думала? Или ты считаешь, что я бы никогда об этом не узнала? Шила в мешке не утаишь! На что ты вообще рассчитывала? Зачем обманывала всю мою жизнь?

― Марина, перестань. Я уже начинаю злиться. Почему ты вообще так со мной разговариваешь? Почему обвиняешь в чем-то? Ты должна быть благодарна! Мне и Володе, твоему отцу. Он вырастил тебя, как родную дочь, помог получить образование, именно он помог тебе устроиться на хорошую работу ― или забыла? Он отправлял нас с тобой на море каждый год, в конце концов. Почему ты просто не можешь сказать ему спасибо и забыть всю эту историю, как страшный сон?

― Ты серьезно? Ну уж нет! Теперь я точно не смогу это забыть. Теперь я хочу увидеть своего настоящего отца, хочу с ним познакомиться, увидеться и поговорить. Я вообще не понимаю, мама, почему ты еще тогда, десять лет назад, не отдала мне это письмо и не рассказала все как есть.

― Да, потому что Сергей, твой биологический отец ― он же просто чудовище! Это он в письме кажется таким бедным и несчастным, вызывает жалость и сочувствие. На самом деле, он же просто испортил мне жизнь. Ты хотя бы на минуту можешь представить, в какой ситуации я тогда оказалась? Он же просто меня растоптал, бросил, унизил, уничтожил! Ты хоть представляешь, каково мне было? Что я чувствовала в тот момент? Я хотела с ним семью, ребенка, а оказалась за бортом его жизни. Мы просто были ему не нужны, ни я, ни ты. Пойми ты уже это, очнись. Марин, ты как будто во сне! Посмотри реально на эту ситуацию. Взвесь все. Одумайся. Перестань меня обвинять, перестань называть папу не родным. Никто, поверь мне, никто так не любит тебя, как он.

― Не нужна мне его любовь! И такая твоя забота не нужна! Ты меня спросила, надо мне это? Нужна мне такая семья? Ненастоящая! Придуманная! С обманом и ложью!

― Боже… Это точно моя дочь говорит?

Лидия Михайловна тяжело опустилась на диван и закрыла лицо руками. Как же ей было обидно, до боли и горечи в душе.

― Твоя, мама, твоя. И я сейчас тебе популярно все объясню. Мам, называй вещи своими именами. Мы взрослые люди, можем уже говорить на равных.

― И что?

― И то. Ты залетела. Так уж вышло. Беременность была не запланирована и неожиданна для тебя. А уж для твоего парня тем более. Ты его спросила ― ему дети вообще нужны были в тот момент? Да нет, конечно. В чем ты его обвиняешь? Тебе твоя мама разве не объяснила, откуда дети берутся? Ты женщина, и ты должна была думать о последствиях и нести ответственность за себя. А Володя ― просто влюбленный дурак, который всю жизнь мечтал быть с тобой. Он воспользовался ситуацией и спас тебя от позора. А ты воспользовалась Володей и осталась белой и пушистой для всех. Хотя в душе, конечно же, метала стать офицерской женой и начать наконец-то нормальную, обеспеченную жизнь в новом городе с новым мужем. Ты вместе с Володей просто создала видимость. Видимость красивой счастливой семьи. Мама, папа, я. Фу, противно!

― Марина! Перестань!

― Ну, уж нет. Раз пошел такой разговор, я выскажу всё. И не смей затыкать мне рот! Ты даже не представляешь, что такое для девочки осознать, что тот, кого она считала родным и близким человеком, на деле оказался чужим дядей. Я ему доверялась, я с ним жила, он мной занимался, всегда был рядом. А теперь выясняется, что он мне никто. Вот дела! Да я не смогу теперь ни видеть его, ни слышать! Не хочу больше, не могу. А я ведь как будто чувствовала что-то, с самого детства. Не знаю, как это объяснить, но он всегда на меня даже смотрел как-то отстраненно, что ли. Как чужой.

― Да не было такого никогда!

― Ой, мама, много ты знаешь. Ты ведь никогда не спрашивала, что у меня в душе. Да и вообще, кого это когда-то интересовало? Главное же, что ты не опозорена, жизнь налажена, все хорошо. У тебя есть муж, а у меня так называемый отец. Все остальное для тебя неважно.

Тут Лидия Михайловна уже не выдержала.

― Ах ты, мерзавка! Ах, ты бессовестная! Да как ты смеешь вообще мне такое говорить?! Я, значит, все для тебя, а ты? Ты же взрослая женщина. И пусть у тебя своих детей пока нет, но понимать, что такое мама, и сколько всего она делает для своего ребенка, ты должна! Ты сегодня меня очень обидела. Просто растоптала. Теперь я и сама не знаю, хочу ли видеть тебя. Володю трогать не смей! Не говори ему ни слова, у него сердце слабое, эти волнения совсем ни к чему пожилому, больному человеку. Раз уж ты решила, что мы с ним предатели, будь по-твоему. Изменить ничего я сейчас уже все равно не смогу. Столько лет прошло. Но одно я знаю точно: мы с папой всегда любили тебя и любим.

Но Марина уже ничего и слышать не хотела.

― Я найду его! Своего настоящего папу! И обязательно с ним познакомлюсь. Я ему нужна. А он нужен мне. Может быть, у него своя версия. Может быть, он не так уж и плох на самом деле?

После этих слов мама молча вышла из комнаты, дав Марине понять, что разговор окончен. Марина ушла, громко хлопнув дверью, а Лидия Михайловна очень долго потом сидела в кресле, пытаясь понять, когда же она допустила ошибку. Почему ее дочь выросла такой холодной и бессердечной. В чем причина? Что плохого ей сделали заботливые и любящие родители. И не могла найти ответа.

Скоро Володя пришел с работы, они вместе поужинали, тихо и спокойно, как всегда. Лида с любовью и нежностью смотрела на мужа. За долгие годы жизни с ним она поняла, как ей все-таки повезло встретить такого человека на своем пути.

* * *

А неугомонная и взбалмошная Марина после долгих месяцев все-таки нашла родного отца, да вот только он не очень-то был раз встрече. Как выяснилось позже, то письмо он решил написать Лиде, сильно напившись. Что-то у него в душе екнуло, и он вспомнил ту милую молодую девушку, которую когда-то оставил одну в чужом для него городе. А на самом деле ни семья, ни дети ему были не нужны.

― Зря ты, Марин, все это, зря. Чужие мы с тобой, ― так он и сказал, когда они встретились.

Седой опухший мужчина сидел, опустив глаза, он ни разу не посмотрел на Марину. Не порадовался, какая у него красивая дочка выросла. Ни похвалил ее за то, какая она умная и успешная. А ведь, наверное, именно за этим и ехала Марина. Получить признание, радость от встречи, тепло и доброту.

С болью в душе и полным разочарованием Марина села в поезд и поехала в свой родной город. На вокзале ее встречали мама и папа.

Родные.

Автор: Ирина Родионова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.97MB | MySQL:64 | 0,311sec